"Стиль"

Мы нередко оказываемся в плену клише. Например: художник - пышная шевелюра, романтическая наружность, куртка, измазанная краской,в правой руке - кисть, на оттопыренный большой палец левой надета палитра. Огненный взором смотрит на холст. Творит. Или: богема - бурная жизнь, романы, творчество, говорят горячо, порывисто, громко смеются, одеваются так, что сразу поймешь - артисты. В смысле - художники.
А визажист Феликс Штейн совсем не таков. Невысок ростом, чуть склонен к полноте, обрит наголо, быть может, потому, что в 34 уже "холодок щекочет темя", во всей наружности - что-то мягкое, и говорит также - негромко, подбирая слова, и всегда - доброжелательно. Что действительно выделяется на его лице, так это глаза - насыщенные, внимательные, но не бесцеремонные. В его пристальном взгляде нет угрозы.
Но при всей своей неброскости Феликс и есть настоящий художник, который во всех отношениях живет своим искусством - оно одновременно и содержание его жизни, и источник существования. Он и есть представитель подлинной богемы, которой нет нужды рядиться в экстравагантные одежды.
Феликс знаменит в стране -еще бы, второе место на чемпионате Европы в Москве, и сразу в двух категориях, макияж и боди-арт. Он - первый и пока единственный израильтянин, завоевавший это звание.

Ему было 22, когда он из Вильнюса приехал в Израиль.
- Там я учился на слесаря-инструментальщика, а после армии - на повара. То есть я всегда интересовался искусством, любил ходить на выставки, рисовал, но ни в какой художественной школе не учился. И, приехав в Израиль, поступил поваром в тель-авивский отель "Шератон Мория". Дальнейшее известно - он проспал свою остановку и проснулся, когда автобус остановился напротив витрины теперь уже несуществующей школы макияжа "Мула-сентер" на Дизенгоф. Ну как тут не поверить в судьбу? Ведь в этот момент он точно пробудился для новой жизни. Но когда говоришь о человеке, для которого его занятие столь органично, как-то неловко рассуждать о высшей силе.
- Я когда-то играл в драмкружке, однако актера из меня не вышло. Я всегда искал соприкосновения с прекрасным, и, посмотрев на витрину, решил, что мне это подходит, и записался. Иврит я знал плохо и только дома нашел в словаре слово "меапер" -гример.
Феликс считал себя человеком малоспособным, отчасти из-за слабого иврита, отчасти потому, что мать и сестры никогда не пользовались гримом, и поэтому он договорился, что будет заниматься не раз в неделю, а каждый день.
- "Мула-сентер" имел отделения по всей стране, вот я и ездил каждый день в новое место. Так я познакомился с приемами работы разных учителей, отобрал "золотые зерна", а то, что считал лишним, отбросил, и так создал свой стиль, а потом и свою школу.
Но визажистом он стал не сразу. Закончив обучение, он продолжал работать в ресторане.
- Что с собой делать дальше, нам в школе не говорили. Я перегримировал всех своих официанток, а что потом?
И лишь по прошествии года он понял, что, если не бросит кухню, в его жизни никогда ничего не изменится.
Постепенно он нашел применение своим навыкам. Очень много работал бесплатно, просто чтобы набить руку. Снова учился -в Москве, в центре "Долорес":
- Это совсем другой, европейский уровень, что означает - чистота работы.
Сегодня у Феликса - своя школа макияжа, через его руки прошло около 80 учеников, среди них те, кто начинал с нуля, и те, кто проходит курсы повышения квалификации, он работает на крупных проектах, на показах моды, работает с парикмахерами, стилистами, фотографами - работает, работает, работает.
- Ты ведь любишь свою работу...
- Я лентяй и не люблю ждать. Я в конце концов понял, почему выбрал эту специальность: тут ты сразу видишь результат своей работы, ты простую девочку превращаешь в королеву. Меня хлебом не корми, а дай поработать, дай сделать человека счастливым. Это мгновение, но можно сказать, что оно длится во времени, потому что человек понимает, как может себя красить. Нет, "красить" - не то слово, лучше сказать, - как переменить свой имидж и внутреннее состояние.
- Скажи, что такое макияж?
- Функция макияжа проста - подчеркнуть достоинства, убрать недостатки. Это вовсе не умение ярко накрасить лицо - я люблю подиумный макияж, но это другое.
Каждый визажист должен быть психологом. Я ведь не делаю макияж под одежду, я делаю макияж под человека как он есть. Если я сделаю яркий макияж девочке-тихоне, она будет себя ощущать раскрашенной точно индеец. И потому я сделаю ей тихий, мягкий, утонченный макияж. Но если я сделаю такой макияж яркой девочке, то она в нем пропадет. Другая опасность - вульгарность. Чтобы не впасть в вульгарность, нужно знать, каким типам лица какие тона подходят.
- Феликс, макияж - это ведь не работа с 8 до 5, ты, наверное, все время смотришь на лица... Чем вообще у тебя голова занята, когда ты не работаешь?
- Это как наркотик - иногда даже во сне видишь макияж. Ты идешь по улице... По натуре я человек довольно стеснительный, но я могу подойти к девушке и попросить: "Закройте глаза, я хочу посмотреть на ваш макияж". И люди меня понимают.
Чем у меня занята голова? Я обдумываю проекты - макияж специальность широкая. А на другом уровне... Мне нужно красоту смотреть, я подпитываюсь этим. Мне очень нравится цунтр Сюзан Делаль в Тель-Авиве, он напоминает мне старый город Вильнюса, мне нравится море, нравятся красивые лица -мужские, женские, детские. Мне нравится красота как она есть - деревья, цветы. Ученики меня спрашивают, какие цвета друг другу подходят. И я всегда отвечаю - идите в оранжерею, посмотрите на цветы, ничего не нужно придумывать. Ну что может быть прекраснее сочетания красок в анютиных глазках! В нашей специальности нет конца, сколько мне ни было бы лет, я буду учиться.
- Чему? В чем состоит усовершенствование в твоей профессии?
- Уж во всяком случае, не в скорости работы. В умении понять, что человеку нужно. В совершенствовании техники, в развитии фантазии, вкуса, чувства стиля.
Одна из задач, которую Феликс перед собой поставил - это создание ассоциации визажистов Израиля:
- В стране есть много талантливых визажистов, которые могут работать на мировом уровне, но никто о них не знает. Вместе мы могли бы поднимать большие проекты, обмениваться информацией. В том, что касается моды и сопряженных с ней областей, Израиль отстает лет на 5-8. Я хочу этот разрыв сократить.
- Мы говорили в основном о макияже, но ты занимаешься и столь экзотическим искусством, как боди-арт. Что это такое?
- Очень просто - рисовать не на холсте, а на человеческом теле. Мне это нравится куда больше.
- Почему?
- Ответ начну не с себя - с девочки. Она вживается в образ и мы работаем сообща, она - не холст, она тоже художник. Для нее это еще одна возможность познать прекрасное. Да и для меня, наверное, тоже. Мне хочется уйти от обыденности и творить новое.
- И последнее. Наблюдая за твоей работой, невозможно не заметить, что девочки тебя обожают.
- Ну конечно. На то время, когда я создаю макияж, я позволяю себе немножко влюбиться в девочку. Без этого нельзя, иначе я просто-напросто раскрашу ее. Но и она взамен отдает мне частичку своей души, так что не нужно бояться себя тратить.

McReider